allanhan (allanhan) wrote,
allanhan
allanhan

После попытки принудить хохлов к покорности за Путиным пришла большая смерть

Конечно, интересно было бы узнать, о чем говорил президент России с премьер-министром Великобритании. Дэвид Кэмерон практически не сомневается в том, что российский самолет над Синаем был взорван. Владимир Путин вообще старается ни о чем подобном не говорить. Но, кажется, он знает правду, говорит Виталий Портников.

Именно этим знанием объясняется его внезапное исчезновение с телеэкранов сразу же после катастрофы. Дело не в бесчувственности, а в растерянности.

Путин был практически так же растерян, когда был уничтожен малайзийский «Боинг». Это был момент, когда реальность вырвала его из мира геополитических мечтаний и раскладывания пасьянса в противостоянии с Западом. Это уже была не «гибридная война», не «принуждение хохлов к покорности», а большая смерть, за которую рано или поздно придется отвечать ее виновникам. Он понял это немедленно — и поэтому появился на экране со сбивчивыми соболезнованиями. Потому что молчать тогда значило признать свою ответственность за трагедию.

А не молчать сейчас — это признать, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Не какая-то там авиационная катастрофа — старый самолет, неисправности, непрофессиональная компания, ну мы все знаем, что такое российский чартер, — а террористический акт, ответ на российскую операцию в Сирии.

Как и в случае с «Боингом», катастрофа вернула его к реальности из грез о новом величии загибающегося государства, из шахматных партий с Обамой и Нетаньяху, из надежд, что кошмар в Сирии заставит забыть про кошмар в Донбассе. И поэтому он спрятался. В таких ситуациях он всегда прячется, если вы забыли. Потому что выступить с соболезнованиями — это обозначить масштаб катастрофы. А если катастрофа — взрыв бомбы на борту, — то ее масштаб увеличивается до цены его сирийской авантюры. И эта цена может расти — кто убережет от опасности пассажиров других российских рейсов в кризисных регионах? Ведь российские компании, скажем прямо, не «Эль-Аль». И аэропорты ближневосточных курортов, с которых они вылетают, меньше всего напоминают с точки зрения безопасности аэропорт имени Бен-Гуриона.

А это значит, что каждый новый день операции по спасению Асада увеличивает риски. Россия столкнулась с тем, с чем и должна была столкнуться на Ближнем Востоке, — с фанатизмом и желанием мстить. Когда-то такой же кошмар пришел в российские аэропорты в годы чеченских войн. Дело даже не в том, что были значительно усилены меры безопасности и мы уже успели забыть о том, какими они были до войны на Кавказе. Дело в том, что была зачищена, отутюжена, обкадырена сама Чечня.

Ближний Восток так не зачистить.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments